В своем первом масштабном турне Дима Билан решил показать публике не только свое новое музыкальное лицо, но и совершенно новое шоу — концептуальное и абсолютно нестандартное.
На стадии реализации проект «Планета Билан» столкнулся, наряду с вполне естественной необходимостью поиска творческого консенсуса, с проблемой затянувшейся стройки концертного зала. В итоге сдвинулись сроки, что оказалось даже к лучшему: творческая бригада смогла получить для реализации основной идеи новый, нестандартный инструмент — светодиодные модули из серии KNV компании GLP. И «Планета Билан» стал для этих приборов самым масштабным дебютным проектом на территории нашей страны.
Обойти вниманием яркую сценическую инсталляцию, заполнившую все про-странство «ВТБ Арены», было бы чистой воды упущением, поэтому мы решили узнать подробности из первых уст и поговорили с художником по свету проекта — Антоном Ворониным.
L.S.N.: «Планета Билан» — что стоит за этим названием? Как родился данный проект?
А. В.: Родился просто: в основе его лежит идея организации первого для Димы Билана масштабного концептуального тура, которого в карьере певца еще не было. Плюс еще несколько слагаемых — это и рост известности, связанный с участием в проекте «Голос», и довольно кардинальный пересмотр артистом музыкального материала, уход в более сложную плоскость, и работа уже в новом формате.
Сам тур решили назвать «Планета Билан», в центр поставив личность артиста и его творчество. Что вполне естественно для него как для человека, выросшего до такого уровня. И вполне естественно для певца, у которого есть много качественного материала для диалога со зрителем. Разумеется, название «Планета Билан» с самого начала определило визуальную концепцию, где господствует космическая тема, наполненная закругленными формами. Хотя на старте дизайн сцены был более академичным. Потом уже, в процессе подготовки шоу, сцену начали ломать, крушить и отрывать от нее куски. И в результате получили летающую тарелку, на которой певец путешествует в космическом пространстве. Программа концерта состоит из нескольких блоков, каждый из которых посвящен различным периодам в творчестве Димы Билана.
L.S.N.: Высказывал ли сам артист какие-либо пожелания к оформлению сцены?
А. В.: Как раз по инициативе Димы мы начали ломать первоначальную сцену, потому что он хотел уйти от академичности и симметрии. Господство несимметричных форм, несимметрично расположенный свет, чтобы сцена работала «кусками», — все это идет полностью от певца. Все должно быть нестандартно, не как у всех. «Я хочу в этот момент быть там и петь там, а в следующем номере переместиться на другую плоскость, и картинка должна быть разной у разных точек». А еще был момент, когда Дима перелетал на другую сцену — «спутник», и у нас была отдельная проработка этого полета и перемещения декораций.
L.S.N.: Насколько Дима Билан интересуется световой составляющей и в курсе современных возможностей?
А. В.: Он один из немногих артистов, кто при подготовке встречался со мной лично. За обсуждением деталей, которые будут включаться в шоу, мы с ним провели как-то несколько часов в офисе компании TDS, где мы с Романом Касаевым занимались предпрограммингом шоу. Дима Билан живо интересовался возможностями работы, которые мы продемонстрировали в 3D-формате. Мы показали ему, какие у нас будут пространства, как будет работать свет. И уже дальше прошлись отдельно по каждому номеру и песне, чтобы составить сценарий, в котором будет определено расположение артиста и то, какие эффекты задействуются. В отношении отдельных композиций Дима высказывал конкретные пожелания.
L.S.N.: Например?
А. В.: Например, для отдельных песен он просил работать светом снизу, из глубины, в поддержку или просил работать только локально. Какие-то номера мы прорабатывали вместе с Димой и режиссером проекта Евой Габуловой и приходили к консенсусу. Так, одно из моих пожеланий было в отношении люстры — нашего центрального элемента, который с первых мгновений включался в концерт. Но я не хотел сразу огорошить зрителя всем спектром возможностей и предложил не показывать всё в самом начале, а «вводить в игру» постепенно.
L.S.N.: А по цветовой гамме артист высказывал какие-либо пожелания?
А. В.: Такие пожелания высказывала Ева. Как я уже говорил, концерт был поделен на несколько блоков, которые, естественно, отличались визуально, и еще под них прописывался видеоконтент. Вот под последний мы должны были подстраиваться, держась в определенной цветовой гамме.
L.S.N.: Как долго готовился столь масштабный проект?
А. В.: Первые наброски мы показали команде Димы еще летом прошлого года. Но и концерт у нас был запланирован в ноябре. Его просто перенесли из-за того, что к ноябрю не успели сдать «ВТБ Арену» на «Динамо». Сроки завершения строительства подвинулись на месяц. В итоге стадион сдали ближе к Новому году. И из-за того, что сетка мероприятий была уже расписана, пришлось переносить концерт на февраль.
L.S.N.: Как давно вы сотрудничаете с Димой Биланом?
А. В.: «Планета Билан» — наш первый совместный проект. Да, ранее мы пересекались на площадках, где Дима выступал. Например, Всемирный фестиваль молодежи и студентов — в программе этого мероприятия мы готовили для него отдельный концептуальный номер, но это давало мне только общее представление о нем как об артисте.
L.S.N.: Вернемся к шоу. Как появилась идея этого центрального элемента — люстры?
А. В.: Нам был дан референс на то, что хочется увидеть в итоге, — центральный элемент, который в процессе будет опускаться, подниматься, принимать различные формы. Мы предложили динамическую люстру, состоящую из трех колец, диаметром 4, 6 и 8 метров соответственно. Каждое кольцо управляется независимо — может подниматься, опускаться, пересекаться с другими, то есть вариантов взаимодействия получается множество. Далее для нас встал вопрос: чем ее заряжать? Изначально мы ориентировались на приборы X4 atom от GLP, из которых мы собирались делать окантовку для колец, то есть повесить их по окружности. Потом в процессе подготовки всплыло много сложностей из-за динамической конструкции люстры. Так как она должна как-то ездить, надо было учесть не только расстояние между фермами, но и моменты поворота кольца, когда смещается центр тяжести и оно начинает отклоняться от своего центрального положения. То есть в момент пересечения траекторий колец оборудование не должно столкнуться. Поэтому от первоначальной спецификации приборов нам пришлось отказаться, так как был риск, что из-за излишней весовой нагрузки будут постоянные смещения. А еще же у нас планировался полет артиста внутри люстры, и не учесть возможные столкновения было чревато большой опасностью… Но потом концерт сместился с ноября на февраль…
L.S.N.: …и это стало подтверждением того, что все, что ни делается, — все к лучшему?
А. В.: Да, так и получилось. В декабре мы встретились с Алексеем Леоновым из компании Laser-Kinetics, и он нам предложил использовать новые модули KNV от GLP. Как раз в тот момент они уже находились в пути в Москву, и это означало, что скоро мы сможем их увидеть. И собственно, уже тогда родилась идея, что все кольца по окружности мы заряжаем KNV Cube. На нижнюю грань центрального кольца, чтобы облегчить его вес, мы поместили X4 atom от GLP плотной линией, а на среднее и большое кольца — Claypaky Sharpy.
L.S.N.: До работы на проекте «Планета Билан» вы были знакомы с модулями KNV?
А. В.: Да, я видел их на выставке во Франкфурте, и когда Laser-Kinetics получили их в свой парк, мы взяли по одному элементу KNV Cube и KNV Arc к себе в студию для изучения. Плюс так удачно к этому моменту вышла 42-я версия визуализатора WYSIWYG, в которой KNV уже были, и мы смогли проработать детали.
L.S.N.: Какие функции новых KNV вы использовали?
А. В.: Все! Самый классный у них, конечно, белый диод — очень впечатляет! У нас даже был такой забавный случай, в результате которого у KNV появилось новое имя. К нам приехали коллеги из режиссерско-постановочной группы, и мы решили посмотреть прибор. А у нас в офисе стол стоит около перегородки. За столом сидели ребята, а я с пультом и KNV был за перегородкой. И когда я включил прибор, все озарилось белым светом, на что одна из девушек не выдержала и спросила: «У тебя там что, маленький Иисус?» Мы так и стали его называть, и даже в шоу у нас палетта белого цвета была прописана под таким названием.
Но мы использовали не только белый диод. Что мы только с люстрой из KNV не делали! Красили ее в разные цвета, пускали на нее эффекты, заводили в BitMap (функция MA) — пускали видеофайлы по пикселям. Плюс Рома Касаев потратил полдня, чтобы разложить пиксели в layout на MA. И это дало нам возможность быстро программировать разные эффекты: вертикально и горизонтально, от центра, через центр, верхние полоски направо, нижние — налево. В общем, делали все, на что хватало фантазии.
L.S.N.: Вы говорили, что в люстре также использовались X4 atom. Эти приборы довольно просты по функционалу — чем они вам пригодились?
А. В.: До этого шоу я практически не знал эти приборы. Для определенного спектра задач нам нужны были очень компактные устройства, которые могут создавать лучевые эффекты и менять цвета. Если говорить о люстре, мы хотели, чтобы кольцо не выглядело просто железкой, а было красивым элементом. И с этой задачей X4 atom справились. Кроме того, ими мы закрыли зону, куда нам сложно было бы поместить более габаритные приборы, а свет там при этом напрашивался. У нас был разорванный круг на самом верху инсталляции. Нагрузить его более мощными приборами не представлялось возможным, а с X4 atom, «смотрящими» вперед, мы создали очень приятные общие планы. Их легкие лучики на темном фоне сочетались с эффектами impression X4 Bar на раусе сцены, образуя необходимую световую окантовку.
L.S.N.: Вы использовали модели impression X4 Bar 20 или 10?
А. В.: И те и другие. X4 Bar 20 у нас стояли на раусе сцены и на языке, а «десятки» — на отдельно стоящей сцене. Там были четыре короткие дуги, размещенные на разной высоте, и на каждой из них висели шесть приборов impression X4 Bar 10. Что мне нравится в этих приборах: когда используешь узкий зум, они создают тонкую световую стенку. А еще ведь ее можно покрасить в разные цвета, и это будет читаться. Плюс переходы все очень плавные. И если нужна динамика, энергетика, всегда можно подключить движение.
Кстати, с раусом сцены нам еще очень полезной оказалась компактность приборов X4 Bar. В программе был номер, где участвовали сто танцоров, поэтому на полу особо не расставишься. И мы просто предусмотрели на основной сцене полку под X4 Bar 20. Мы поставили на ней приборы на оптимальной высоте, получили нужные эффекты и при этом не перекрывали ноги артистов.
L.S.N.: Вы задействовали практически полный арсенал оборудования GLP из парка Laser-Kinetics, и знаменитые стробоскопы JDC1 тоже?
А. В.: И их тоже. С этими приборами я познакомился на Global Synergy Forum. Они классные! Помню, в свое время для меня откровением стала возможность движения по tilt. У стробоскопа! Я был очень удивлен на тот момент. Хотя уже видел прибор и понимал: вот элемент стробоскопа, вот пиксельная подложка, но что он еще и позицию может менять… На шоу «Планета Билан» JDC1 были расположены наверху на кругах и по бэкграунду музыкантов. И возможность движения сыграла свою роль, потому что в нужный момент поворачиваешь приборы в зал и получаешь яркую эффектную заливку.
L.S.N.: Вы довольны творческим результатом?
А. В.: Я бы сказал, что не совсем. Не все получилось так, как я хотел. Доволен зритель. У нас ведь не так много шоу такого формата выпускается и не так много артистов, желающих создавать концептуальный продукт. А зритель становится все более требовательным. Ведь он уже многое видел. К нам приезжает масса иностранных коллективов с очень креативным и зрелищным продуктом. И когда у нас действуют чисто по шаблону, публике становится скучно. Этим и ценны артисты в поиске, которые стремятся к тому, чтобы шоу отличалось от привычных стандартов. И работать с такими проектами всегда очень интересно.
Фото: Алексей Жиронкин
