HomeНовостиПроекты«Турандот» в Ижевске: симфония «умного» света

«Турандот» в Ижевске: симфония «умного» света

1

Новый сезон Государственный театр оперы и балета им. П. И. Чайковского открыл оперой «Турандот» Джакомо Пуччини. Режиссеру-постановщику Николаю Маркелову и художнику-постановщику Сергею Новикову удалось создать классическую постановку произведения, за которым в театральном мире закрепилась репутация дорогого спектакля ведущих площадок. И удалось без каких-либо заигрываний с новомодным трендом режиссерской оперы, возникающих зачастую в отсутствии достойного бюджета. «Я за настоящий театр!» — поясняет Николай Маркелов сценографические решения, в которых особый драматизм сюжетного пространства задается смыслообразующей симфонией света.

Режиссер-постановщик признается, что порой возникают сомнения — нужно ли было «крутить артистов во все эти шелка», если рецензии театральных критиков, знакомых не с одной постановкой «Турандот», отметили, что у создателей в условиях минималистичных декораций получилось выявить самую суть, обнажить самую душу великой оперы Пуччини, когда «более ничего и не надо».

Николай Маркелов, главный балетмейстер Государственного театра оперы и балета Удмуртской Республики:

И музыканты, и дирекция, конечно, побаивались этого произведения. Считается, что позволить его себе могут только очень крупные театры, у которых нет ограничения в хоровых голосах, в вокалистах, в оркестре, потому как партитура «Турандот» огромна и безумно сложна. Но, тем не менее, не без трудностей, о которых сейчас говорить уже не стоит, спектакль был принят к постановке практически с минимальным финансированием. С художником Сергеем Новиковым (с ним мы поставили в ижевском театре «Дон Кихота», «Лебединое озеро», «Чиполлино» и «Клеопатру» в Астана-балет) решили сделать акцент на технических достоинствах нашего театра, в котором после реконструкции появился «умный» свет, «умные» штанкеты. Да, этот спектакль было сложно собирать, потому что световая партитура такая, что один ушедший не туда луч, может разрушить волшебство. Но то, что у нас в итоге получилось, завораживает.

Весь спектакль построен на бесконечном движении фонарей, вариации их положения в игровом пространстве создают различные настроения и атмосферы: то это площадь древнего Пекина, то императорский дворец, то плачущие свечи, опускающиеся на плаху рабыни Лиу. И самое главное, что эти великолепные образные решения спектакля — абсолютно современные и возможные благодаря новейшему интеллектуальному оборудованию сцены — находят отражение в музыке. Ведь это музыка XX века, изобилующая совершенно потрясающими колористическими приемами.

В своей постановке «Турандот» Николай Маркелов отказался от всех версий финала, дописанных «за Пуччини». На сцене Театра оперы и балета им. П. И. Чайковского музыкально и драматически опера оканчивается ровно там, где 90 лет назад, в день премьеры, дирижер Артуро Тосканини остановил оркестр и обратился к залу: «На этом месте смерть вырвала перо из рук композитора».

14 12 11

Николай Маркелов:

В нашем представлении и в представлении Пуччини «Турандот» все же не сказка Гоцци, потому как не нужно забывать, что это последнее произведение Пуччини, окрашенное особым трагизмом. Ни о сказочных, ни о счастливых моментах здесь говорить не приходится, эта опера есть состязание со смертью, и Турандот — тот самый Рубикон, с которым борется Калаф-Пуччини. Даже из арии, с которой появляется Турандот, невозможно представить, что принцесса — молоденькая красивая девушка, а не воплощение смерти. Бесконечные паузы после ее загадок, все ходы в музыке дают ощущение прикосновения стали к горлу. И именно поэтому построить сценографию было решено на зеркальных поверхностях, дающих ассоциацию с железными клинками, холодным лунным светом, олицетворяющим царство Темного и Вечного. Спектакль начинается с рабыни Лиу, несущей в руках фонарик с теплым светом, и этот единственный теплый свет разрастается в финале в огромную симфонию света. В этом игра и борьба между лунным и солнечным, и ожидание солнечного света.

В постановке «Турандот» заняты вся балетная труппа, весь хор и солисты театра оперы и балета. В ближайшее время спектакль повезут на несколько театральных фестивалей, и, как признается художник по свету Марсель Арукаев, главные сложности начнутся как раз в этот момент и вряд ли сравнятся с непростыми поисками в создании световой партитуры. Дело в том, что фестивальные площадки не имеют в распоряжении технического парка оборудования, который есть в ижевском театре оперы и балета, поэтому на гастроли нужно будет вывезти буквально весь театр — и артистов, и оркестр, и оборудование.

Марсель Арукаев, художник по свету, заведующий электроосветительным цехом Государственного театра оперы и балета Удмуртской Республики:

Спектакль по подаче получился современный, с динамичным действием. Событий на сцене происходит очень много, а так как декорационная составляющая минимальна, все события определяются светом. За счет световых решений на каждом из пяти планов происходит перенос действия в ту или иную локацию. Когда свет оправдан динамикой, зрителя захватывает.

В световой партитуре этого спектакля удалось создать много ярких художественных образов: это и танец фонарей (из-за малой мощности ламп и стеклянных колб, рассеивающих свет, создается ощущение газовых фонариков), и эффект лунной ряби на воде, и отражения на одежде хора, добавляющие объем массовым сценам. Я настоял на использовании в постановке бимов — расставленные за экраном они создали нужную глубину сцены. Возможно, это был первый случай использования световых приборов такого типа в театре, и этот эксперимент удался. Режиссер, оценив световую картину, сказал: «Ты меня убедил». Но дело не в этом, здесь мы все рассказываем одну историю всеми средствами.

В «Турандот» задействован практически весь парк светового оборудования: в качестве актерского света используются светодиодные приборы компании D. T. S., ими же подсвечивается часть декораций. Скажу, что приборы эти замечательные, создающие полную цветовую палитру. Споты D. T. S. работают на эффектную группу. С декорациями работаем приборами заливочного света компании ЕТС, и хочу сказать, что это достаточно дорогие приборы (к слову, специалисты Большого театра, бывшие у нас в гостях, были удивлены, что в нашем театре есть такой свет).

На этапе реконструкции я отстаивал светодиодные приборы. Меня отговаривали, уверяя, что в оперных театрах такой свет не используется, но я отвечал: «А у нас будет!» Я большой сторонник этих приборов по многим причинам: во-первых, нет расходов на лампы, на светофильтры, экономически светодиод себя отлично оправдывает, во-вторых, сегодня цветовая гамма светодиодных приборов имеет полную палитру, лица артистов получаются естественными, декорации — красочными. И хотя у нас достаточное количество классических галогенных театральных светильников, в световой партитуре «Турандот» — как раз по причине работы с зеркальными поверхностями — они используются по минимуму.

Александр Алексеев, инженер-электроник монтировочного цеха:

«Турандот» — первый сложный в плане работы машинерии спектакль после реконструкции театра, в нем мы пытаемся эксплуатировать новую систему верхней механики на максимум ее возможностей. В этой опере у меня около сорока постоянно сменяющих друг друга сцен, созданных за счет движения софитных и декорационных подъемов. Раньше, когда все управление осуществлялось вручную, подобное создать было просто невозможно.

Все штанкетное хозяйство управляется автоматически, имеет четкое позиционирование, декорации ходят с точностью до миллиметра, регулируется скорость, плавность, синхронность движения штанкетов. У нас есть эпизод, где 48 декорационных светильников, размещенных на девяти штанкетных подъемах, на протяжении четырех минут выполняют заданную программу, чтобы зритель увидел движение звезд. В другой сцене штанкеты выполняют функцию подвеса светящихся шаров, как будто лунные девы подкидывают эти шары, 

которые сначала парят в воздухе, а потом приземляются обратно в руки. Достаточно сложно было просчитать все эти замедления и ускорения, чтобы зритель не видел, что декорацию поднимает машина. Так что сейчас мы выдумываем, творим вместе с художником и находим технические решения для очень интересных творческих задач.

10 9 8 7 6

Из истории создания постановки

Николай Маркелов рассказывает, что идея постановки «Турандот» на сцене ижевского театра оперы и балета витала практически 10 лет, то есть фактически со времени приезда петербургского балетмейстера в столицу Удмуртии. Тогда произошло знакомство с солисткой оперы Татьяной Силаевой, способной исполнить партию принцессы Турандот. «Я был просто поражен ее голосом! — вспоминает режиссер-постановщик. — И вот сначала сцена трех загадок из оперы Пуччини вошла в бенефисный вечер Татьяны Ивановны Casta Diva, тогда нам удалось показать и зрителю, и театру, и исполнителям, и музыкантам то, что сделать ˮТурандот“ здесь реально. Дело в том, что в этой опере очень большой тесситурный оркестр, который редкие вокалисты могут перепеть. Оркестр в ˮТурандот“ не аккомпанемент, а участник драматического действия, его должно быть слышно. Все это, конечно, представляет особую сложность для исполнителей, так как на сцене происходит схватка не только между героями, но и между героями и оркестром. Но идея постановки набирала обороты, обретала силу и в нужное время попала в нужную точку».

На открытии нового театрального сезона в Государственном театре оперы и балета им. П. И. Чайковского «Турандот» сыграли дважды: в первый день главные партии исполнили заслуженная артистка России Татьяна Силаева и заслуженный артист Удмуртской Республики Максим Гаврилов. Во второй день на сцену вышли солисты Московского академического музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Дмитрий Полкопин и Наталья Мурадымова.

Дмитрий Полкопин, солист Московского академического музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко:

Этот театр для меня значимый, здесь я начинал творческий путь, поэтому приезжаю сюда всегда с удовольствием и не испытываю никакого дискомфорта на сцене (если говорить об акустических условиях). Просто вся партия Калафа высоко тесситурная, и я на ней, конечно, устаю, как любой другой певец. Вообще я бы сказал, что для драматического тенора существуют три таких партии — Отелло, Герман в «Пиковой даме» и Калаф. В России опера «Турандот» практически не идет, да и вообще мало ставится, хотя я пел Калафа в Казанском театре, ездил с «Турандот» в Голландию с гастролями, играл в постановке испанского театра в Овьедо. И тут дело не в стране, сюжете или музыке — просто мало артистов, которые могли бы спеть главную партию. Это одна из сложнейших партий мирового оперного искусства, очень много исполнителей на ней ломались. И я в свое время на ней сорвался тоже, поэтому подхожу к ней очень осторожно.

Наталья Мурадымова, солистка Московского академического музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко:

Принцесса Турандот — партия-мечта для любого сопрано. У меня к этой партии был долгий путь, я спела практически всего Пуччини, все сильные и драматические партии его опер. Два года назад у нас в театре поставили «Медею» Керубини, и эта работа тоже что-то привнесла в образ Турандот. Вчера я была в зале на открытии сезона и скажу, что у меня мурашки бегали! Потрясающие костюмы, сценография, музыка, хор, прекрасный балет, невероятный свет — все вкупе играет самым волшебным образом!

Николай Роготнев, главный дирижер Государственного театра оперы и балета Удмуртской Республики:

Конечно, «Турандот» — этапное произведение в жизни любого дирижера или музыканта, одна из вершин. Но жизнь дирижера такая — бег с препятствиями: берешь одну вершину, а впереди уже другая. Поначалу я, конечно, был крайне осторожен в плане работы над этим произведением, думал, что эту оперу нереально сделать. Но чем больше слушаешь музыку, тем больше она тебя захватывает, ты в нее погружаешься, и она уже тобой владеет, становится навязчивой идеей, от которой нужно избавиться, реализовать ее. И вот мы претворили в жизнь эту идею с Николаем Маркеловым, два человека со своими представлением и видением произведения Пуччини. И скажу, что, конечно, в «Турандот» замечательная работа художника-постановщика, художника по свету: сделать минимальными средствами такую роскошь — на моем опыте это впервые происходит.

Никита Лихобабин, заведующий радиоцехом:

Применение долгожданной системы вертикального позиционирования микрофонов Галилео — это, пожалуй, главная особенность спектакля, если говорить о звуковой картине. В этом спектакле около 12 сцен, где микрофоны либо все вместе, либо поочередно меняют свое положение, чтобы можно было осуществить проход станков, подъем декораций и т.д. До реконструкции, когда мы, грубо говоря, приматывали микрофоны к штанкету, звукоусиление постановки с таким сложным сценическим действием, большим количеством подъемно-опускной машинерии нам было бы просто не воплотить.

5 4_1 3 2

Николай Маркелов:

Многие режиссеры хорошо сложили в голове схему: гениальная музыка, хороший театр, прекрасные исполнители и дирижер, а как же мне реализовать? Как же сделать, чтобы меня запомнили? А режиссер в опере, честно говоря, персонаж достаточно условный, потому как композитором все написано и нужно всего лишь расставить мизансцены. Вот поэтому многие режиссеры-постановщики начинают изворачиваться, использовать для своего пиара великие имена композиторов, которые писали произведения ценой жизни, как Пуччини «Турандот».

Я за то, чтобы находить новые ходы, что-то более глубокое, отражающие суть постановки, потому как опера — полифоническое произведение, где можно иначе расставить акценты, что-то выделить или, наоборот, заретушировать, и это будет новым авторским прочтением. Я за то, чтобы режиссер свои мысли выражал корректно — в визуальном, художественном, хореографическом плане. Далеко не все так хорошо знают либретто, и я всегда себе говорю: «Ты ставишь оперу на итальянском языке, сделай так, чтобы зрители не отвлекались на чтение, чтобы со второй, третьей сцены зритель входил в состояние понимания происходящего». Мы, режиссеры модные, современные, должны помогать зрителю понять сложный оперный жанр, расшифровывать произведение визуальным рядом, а не запутывать эпатажными прочтениями, перетягивая одеяло на себя.

Текст:

Оксаны Фоминых

Фотографии:

Вячеслав Бакулев,

Владимир Максимов

Silver Star Pluto
FOLLOW US ON:
Rate This Article:
NO COMMENTS

LEAVE A COMMENT