Его величество Орган, император всея музыки, даже если шепчет, то слышен всюду. Так зачем же в органном зале система звукоусиления, пусть и очень качественная? Как правильно поставить запятую в заголовке? Рассказывают сотрудники Российского национального Музея музыки — звукорежиссер Максим Журавский и начальник отдела мультимедийных средств и ИТ Роман Мишин.
LSN: Как в рабочие циклы Российского национального Музея музыки “вписывается” концертная деятельность?
Роман Мишин: Одна из ключевых задач Музея — возвращение в исполнительскую практику музыкальных инструментов, составляющих его уникальную, крупнейшую в Европе коллекцию (свыше 4 тысяч экземпляров). Кроме того, музей пропагандирует музыку разных жанров, стран и эпох — от традиционной и классической до музыкального авангарда. Концертная деятельность — важный инструмент для выполнения этих задач.
LSN: Каков формат основной публичной площадки Музея?
Максим Журавский: В здании Музея на ул. Фадеева в Москве проходят концерты и фестивали, лекции и конкурсы, творческие вечера и мастер-классы. Не единственная, но основная концертная площадка — зал, сначала названный Органным, а затем Прокофьевским. Помещение с потолками высотой 15 метров занимает площадь 14 х 12 метров и вмещает в себя 160 зрителей. Специально для этого зала в 1976 году мастера немецкой фирмы Alexander Schuke Potsdam Orgelbau изготовили двухмануальный 28-регистровый концертный орган. Он установлен в арьере сцены, высота которой составляет 93 см.
LSN: Когда и зачем в Органном зале появилась первая система звукоусиления?
Роман Мишин: В 1988 году Прокофьевский зал стал стартовой площадкой для одного из первых в СССР фестивалей авангардной музыки «Альтернатива?». В видеоархиве музея сохранились записи этого мероприятия; систему звукоусиления удалось идентифицировать с помощью нейросетей — это активная колонка Beag HEC-12.
Рис.1-2 Активная колонка Beag HEC-12 и микрофоны на скриншотах видеозаписи фестиваля «Альтернатива?»
Максим Журавский: На скриншотах видно множество микрофонов. Сам формат мероприятия также свидетельствует, что в зале проводились не только камерные концерты. Логично предположить, что система звукоусиления в Прокофьевском зале появилась с момента его открытия.
LSN: В 2025 году систему звукоусиления обновили. Что послужило причиной?
Максим Журавский: В начале 2010-х в Прокофьевском зале появилась пассивная акустическая система Yamaha S112IVN. Она прослужила 15 лет, хотя в плане равномерности звукового покрытия зала была очень далека от идеала: в некоторых точках оставались так называемые «мёртвые зоны», что и послужило причиной её замены.
Рис.3 Акустические системы Universal Acoustics в Прокофьевском зале РНММ
LSN: Какие компоненты входят в сегодняшнюю систему звукоусиления, какие задачи выполняют?
Роман Мишин: Музею часто предлагали заменить систему звукоусиления, однако по итогам посещения выставки Light+Audio Tech и общения со специалистами фирмы Constage было выбрано оборудование российского производителя Universal Acoustics.
Максим Журавский: В основе новой системы звукоусиления — микшерная консоль Midas M32, за коммутацию аудио отвечает стейч-бокс Midas DL16. В качестве порталов используются две подвешенные на “лирах” звуковые колонны Universal Acoustics Column 452 и пара вмонтированных в пространство под сценой сабвуферов Universal Acoustics Mobile 15B с усилителями мощности Digiruss DR4 (4 канала, топы включены в режиме Bi-Amp) и Digiruss DR2 (сабвуферы). За настройку системы отвечает процессор Digiruss DAP 36AE. При необходимости на сцену выставляют до четырёх мониторов Universal Acoustics Monitor 12CX, сигналы для которых поступают с 4-канального усилителя мощности Digiruss DR4E20 со встроенным DSP-процессором.
LSN: Как происходила настройка новой системы звукоусиления перед первым запуском? Оцените качество взаимодействия между представителями Музея, компании-инсталлятора и компании-производителя.
Роман Мишин: Специалисты Музея выполнили прокладку всех кабельных трасс, изготовили коммутацию системы звукоусиления, обвязку коммутационных лючков. Компания-инсталлятор отвечала за поставку и инсталляцию оборудования, врезку лючков в зеркало сцены, монтаж сабвуферов и подвес порталов. Специалисты компании Universal Acoustics выполнили предварительные расчёты, учитывающие акустические свойства зала, выбрали оптимальное расположение акустических систем, по окончании инсталляционных работ замерили реальные параметры звучания и внесли соответствующие изменения в настройки DSP-процессоров. Уровень взаимодействия — профессиональный.
LSN: Как новая система звукоусиления «вписывается» в естественную акустику зала? Удаётся ли сохранить «живое» звучание при использовании техники?
Максим Журавский: Как уже говорил мой коллега Роман Мишин, грамотно «вписать» громкоговорители в естественную акустику зала позволили предварительные акустические и инженерные расчёты. Сохранить «живое», комфортное звучание в зале позволяют минимальное звукоусиление для «громких» инструментов, ручное «вытягивание» баланса на микшерной консоли.
LSN: Заголовок статьи отсылает нас к известному со времен СССР мультфильму «В стране невыученных уроков»; там от правильного выбора зависит жизнь персонажа. Как обстоит дело с выбором в Прокофьевском зале РНММ: применять или нет звукоусиление?
Максим Журавский: Если в зале сбалансированное и достаточно читаемое звучание, усиление не используется; это касается оркестровых (симфонических, камерных, духовых, народных инструментов) и сольных концертов (рояль, клавесин, другие инструменты). Орган звучит превосходно и слышен в любой точке зала без всякого усиления. Однако в Прокофьевском зале нередки эстрадные, джазовые концерты с электрическими инструментами и вокалом — тогда сигнал необходимо выводить в порталы и мониторные линии. Отдельную нишу занимают отчётные концерты различных музыкальных школ с живыми выступлениями под «минусовку»; здесь не обойтись без использования аудиотехнологий.
LSN: С какими сложностями приходится сталкиваться при работе с системой звукоусиления? Как они решаются?
Максим Журавский: Особых сложностей нет, главное — когда используются мониторы, сделать звучание комфортным одновременно в зале и на сцене. Также необходимо соблюдать баланс между мониторами и порталами, и иногда это непросто — убедить исполнителя «не разгонять» мониторы до уровня, когда их отражённый сигнал становится слышен в зале, превращая хороший звук в «кашу».
LSN: Несколько слов в заключение.
Роман Мишин: С учётом специфики и акустических особенностей Прокофьвского зала, многозадачности типов и жанров проводимых здесь мероприятий, все задачи по обновлению системы звукоусиления выполнены участниками проекта успешно и в оговоренные сроки. Предложенный комплект акустических систем Universal Acoustics идеально закрывает все потребности зала. Спустя чуть больше года после инсталляции и запуска оборудование работает без сбоев, стабильно и предсказуемо.
LSN: Благодарим за интересный рассказ!
Текст Льва Орлова
Редакция благодарит помощника генерального директора и пресс-секретаря Российского национального музея музыки Анастасию Валову за помощь в публикации этого материала.
