ГлавнаяСтатьиТочка зренияДенис Бессонов: За полярным кругом

Денис Бессонов: За полярным кругом

Зима в разгаре и захотелось сделать материал по сезону, в котором чувствовалось бы морозное дыхание и сверкание снега. Поэтому мы решили переместиться туда, где зима берет свои истоки. Прямо за полярный круг! И поговорить с основателем и руководителем самой крупной прокатной компании в Мурманской области MuzTrade Денисом Бессоновым.

 

— Расскажите, пожалуйста, как это — работать за полярным кругом?

— Категорически весело.

— В чем это выражается?

— Условия довольно экстремальные: резкие перепады температур, средняя влажность 80–90% из-за незамерзающего залива, температура по-другому воспринимается, скорость ветра достигает 30 м/с, да и погода в целом может кардинально поменяться в течение трех-четырех часов. Начинаешь монтироваться при нуле градусов, к ночи будет –18, а то и –30… Или наоборот. В прошлом году у нас лазеры замерзли в мороз… Вот такие условия.

— Какие ответные меры вы применяете?

— Во-первых, меняем все электрон кабели на КГ — они не мерзнут и при этом допускаются к использованию всеми нашими государственными стандартами. Во-вторых, предварительно греем все приборы на площадке. Фактически это выглядит так: линейка собирается, и все приборы сразу включаются. И если до мероприятия остаются сутки, то сутки оборудование и будет работать до начала.

— А при транспортировке со склада оборудование не успевает замерзнуть?

— Нет, грузовик-термос нас спасает. В обычном брезентовом или металлическом варианте если приборы простоят сутки в наших условиях, то уже не заведутся. А еще в таком жестком климате нас спасают светодиодные приборы.

— Их проще запустить, чем ламповые?

— Сами диоды греются довольно сильно. И поэтому включаешь их в режиме «только свет» минут на пятнадцать, и потом они даже при морозе в –30 отлично работают.

— И свои показатели по яркости не теряют?

— Нет, яркости не теряют. Единственно, у одной MAC Aura у нас отвалился кожух крепежа. Треснула одна шестеренка, не выдержав перепада температур. Но в целом, с точки зрения механики к оборудованию Martin нет абсолютно никаких нареканий. Всё у них хорошо. Вот «китайцы» не выживают. Это уже проверено.

— И не раз?

— Если для статистики: с Martin мы работаем с 2003 года, тогда у нас были MAC 250. В 2004 мы их поменяли на MAC 600, затем добавились MAC 700 и MAC 575 Krypton, и до сих пор все эти приборы у нас в эксплуатации. Еще ни один прибор не списан, средняя наработка: от 4500 до 6000 часов.

— Хорошо, тогда как обстоят дела с эксплуатацией китайских приборов?

— Они тоже бывают разные, как вы понимаете. Более качественные линейки живут и работают довольно долго. Но! 50% — это всегда брак, они неремонтопригодны, так как запчастей к ним практически не поставляется. Софт не обновляется, что влечет за собой тяжелые последствия. Иначе говоря, если его подергивает в каких-то моментах, то его будет подергивать всю жизнь. Прибор при этом, конечно, может работать, но недостаток будет виден специалистам. Соответственно, не на каждый проект ты такое оборудование поставишь.

— Находясь довольно далеко от большой земли, как вы решаете вопрос с обучением людей?

— Чаще всего людей я обучаю сам. По тем вопросам, что касаются эксплуатации оборудования, делюсь с ними практическими знаниями. Если возникает необходимость, отправляем на семинары и тренинги в Москву.

— Кто приходит работать в прокат за полярным кругом?

— Такие же люди, как и везде. У нас высокий уровень заработной платы именно в прокате. Если взять по России, не принимая в расчет два «отдельных государства» — Москву и Санкт-Петербург, то условия очень и очень достойные.

— Это мотивирует людей оставаться в прокате, на ваш взгляд? Все-таки труд довольно тяжелый.

— Мы разделили наконец работу по Карлу Марксу: теперь у нас есть звено, которое монтирует, и есть звено, которое непосредственно занимается творчеством. Все стало на свои места. Когда все вместе в одном флаконе, это заканчивается усталостью, пессимизмом и вообще отсутствием желания работать. Потому что когда ты выгрузишь сто голов, подвесишь, подключишь, а потом тебе надо еще 12 часов работать, то это всегда плохо заканчивается.

— Сколько всего человек работает у вас в компании?

— Двенадцать. Четыре инженера и остальные, соответственно, техники.

— В вашей компании есть старожилы?

— В прокатном подразделении нет, в компании есть ребята, которые работают с самого основания.

— Как вы думаете, с чем это связано?

— Во-первых, это тяжелая работа. Во-вторых, для меня это все-таки хобби, мне она доставляет удовольствие, мне нравится этим заниматься, и поэтому я особо не жалею денег на покупку нового оборудования. А многие приходят только для того, чтобы зарабатывать деньги, потом начинают искать, где трава зеленее… Некоторые возвращаются. У нас, допустим, по звуковому подразделению ребята все вернулись, кто ушел три года назад. Сегодня они лучшие в регионе. По свету только я веду большие проекты. И еще двух человек я сейчас обучаю.

— На каких мероприятиях вам чаще всего приходится работать? Что востребовано за полярным кругом?

— Мы работаем на самых разных мероприятиях: концерты, выставки, государственные праздники, юбилеи, корпоративы, шоу — везде.

— Этот год непростой, как у вас обстояли дела с заказами?

— Да, год непростой, но работа была. Профессионалам сложно остаться без работы.

— В вашем регионе много конкурентов?

— Они есть. Хотя скорее нашими конкурентами являются компании из Санкт-Петербурга и других больших городов. Когда они едут в тур, совершенно логично, что они делают выгодное предложение своему заказчику и отрабатывают всю программу. В основном же мы стараемся закрывать проекты местными ресурсами. Наш парк это позволяет: у нас есть всё.

— Можно поподробнее про «всё»?

— Звук есть, видео есть, причем очень хорошего качества, свет есть, очень большой комплект риггинга: и сцена, и павильоны, и обвязка полная в силу того, что мы работаем в северных условиях.

— Звучит очень и очень неплохо. Сколько лет вам понадобилось, чтобы собрать такой комплект?

— Десять лет.

— Началом всему стали…

— Четыре колонки EVM.

— И каким образом четыре колонки превратились в это «всё»?

— Много работаешь, мало спишь, меньше тратишь на удовольствия, больше инвестируешь. Потихоньку, шаг за шагом наращиваешь объемы. Конечно, на самом деле надо вспомнить кредит, выданный нам компанией A&T Trade десять лет назад на закупку оборудования. К звуковому комплекту Martin Audio мы добавили тогда световые приборы Martin Professional, и почти два года выкупали аппарат. В тот момент нас это очень выручило. Но и мы, надо сказать, все свои обязательства выполнили. И до сих пор это оборудование у нас в работе.

— В 2010 году Martin открыла собственное представительство в России, для вас это что-то изменило в работе?

— Я работаю в первую очередь с людьми. Если бы Михаил Кузнецов и Антон Ануфриев остались в A&T Trade, думаю, я работал бы с ними. То, что сегодня они являются сотрудниками представительства, для меня только в плюс. Комфортно, что контролируется логистика, что есть сток необходимых запчастей, что всегда можно проконсультироваться. Нам даже удалось задействовать этот ресурс, чтобы сконструировать и собрать свой генератор тяжелого дыма на базе большого комплекта запчастей Martin.

— Не могу не задать вопрос: какой комплект оборудования Martin есть у вас в парке?

— Мои любимые MAC 600. Очень печально, что они сняты с производства. До сих пор нет ни одного прибора, который был бы настолько эргономичен, выглядел бы красиво, был стойкий и так светил… Еще в нашем парке есть MAC 575 Krypton, MAC 700 Profile, MAC 101, MAC Aura, Atomic 3000 DMX, Magnum 2000, вентиляторы и даже PC пульт LightJockey, который также периодически используется.

— В какие экстремальные приключения вы отправлялись вместе с оборудованием?

— Недавно мы работали на празднике, посвященном Дню горняка в дробильном цехе, расположенном на глубине 325 метров под землей. Что еще? Закрытое мероприятие на единственном авианесущем крейсере «Петр Великий». Вообще все уличные мероприятия, проходящие зимой, всегда сопровождаются определенным экстримом — и температура скачет, и ветер, и снег. У нас были довольно интересные проекты в том же городе Кировске, на горнолыжных склонах. В том году, например, мы делали архитектурную подсветку с помощью наших приборов MAC — в течение двух дней подсвечивали здание в Кировске на юбилее концерна, температура изменялась от –5 до –30. Праздник Севера: мы периодически ездили на границу трех государств: Норвегии, Финляндии, России, там есть поселок Раякоски, где каждый год проходит «Лыжня дружбы». И мы занимались техническим обеспечением этого мероприятия.

— Случается вам выезжать на работу за пределы полярного круга?

— Да, мы и в Москве работали, и в Сочи, и в Санкт-Петербурге, Ярославле, Баку.

— Как вы решаете проблему с ветром?

— Делается полная обвязка сцены. Купол крыши обвязывается лайером, и этот конструктив кладется на фермы. Леса утяжеляются буями с водой. Воду смешивают с солью, потому что иначе она превратится в лед. После мероприятия все это сливается. Только так. Когда мы делаем такую полную обвязку, наш комплекс может работать при скорости ветра 40 м/с.

— А приборы как себя чувствуют в таких условиях?

— Они закрыты, находятся под куполом, поэтому вероятность минимальная, что с ними что-то произойдет. Для нас страшнее мороз, именно он убивает приборы, и убивает он движки и моторы, как правило.

— Вы говорили, что вас выручают светодиодные приборы. Но они появились не так давно.

— Мы тем не менее одними из первых приобрели эти устройства. Как только они были выпущены на рынок. Так в нашем парке появились MAC 101 и MAC Aura. Это было пять лет назад, и мы ни разу не пожалели о сделанном выборе.

— А когда вы работали исключительно с ламповыми приборами, проблем было много?

— Да. Во-первых, газоразрядная лампа тяжело разжигается на морозе. Второй отрицательный момент: она теряет почти 50% своего ресурса. В среднем хорошая лампа максимум 500 часов отрабатывает в условиях зимней эксплуатации.

— Дорогая получается эксплуатация при таком расходе.

— Дорого. И поэтому мы четко заявляем, что стоимость услуг на уличном мероприятии будет с определенным коэффициентом. Этой политики придерживаются и московские, и питерские компании, учитывающие такие моменты. И это правильно. Есть вещи, которые по умолчанию не могут стоить дешево. Martin не может стоить дешево. У меня такая политика, и я считаю это правильным. Хотя сейчас часто случается, что на площадки привозят «Китай», и не всегда хороший. Выигрывают у нас контракт другие организации, делают мероприятия, а потом заказчик возвращается к нам. Потому что и светит не так, и выглядит не так, не хватает чего-то… Как сказал один мой товарищ: «Ты всех приучил к хорошему, и теперь я не могу уже что-то другое привезти сюда».

А вообще мы стараемся снизить свое зимнее участие в уличных мероприятиях. За счет такого подхода у нас сильно сократилась расходная часть. Сейчас мы расставляем свои приоритеты и если участвуем в каких-то проектах, то только в тех, которые по-своему интересны. Например, как было несколько лет назад на «Празднике Севера».

— Большинство ваших заказчиков из госсектора?

— Нет, соотношение примерно, 50 на 50. Да, с государственными заказчиками иногда участвуем в конкурсах. Наш комплект оборудования позволяет нам спокойно закрывать проекты. К нам не очень-то горят желанием приезжать с большими комплектами приборов — из-за транспорта. Да и те, кто попадали к нам в зимнюю стужу пару раз, не особо рвутся сюда работать.

— Как вы пришли в этот бизнес?

— Окончив институт, я работал инженером в сфере связи. Потом перешел в развлекательный центр, где был заместителем генерального директора. И там я столкнулся с ситуацией, что у нас нет ни одного человека, который понимал бы что-либо в звуке, свете. А так как у меня уже было образование, знания, опыт и интерес, я потихоньку начал этим заниматься. Начал со звука, когда изучил и запустил комплект, мне стало скучно, и тогда я ушел плотно в свет и видео. В данный момент мне интересна общая организация мероприятия, включая творчество, режиссуру, продакшен, декорации, маркетинг мероприятия. И я точно знаю, что получу на выходе, используя свои созданные ресурсы.

— В какой момент вы поняли, что доросли до собственной компании?

— В 2003 году, я как раз ушел из развлекательного комплекса, потому что многие моменты меня там не устраивали. И открыл свою компанию.

— Сложно было начинать?

— Да, начинать всегда сложно. Легче прийти на все готовое, когда у тебя есть финансовые резервы, оборудование, специалисты, которые тебe помогут. Совсем другое дело, когда ты все начинаешь с нуля.

— Следующим шагом в развитии стала помощь от компании A&T Trade?

— Не совсем помощь. A&T Trade преследовала свои интересы, я — свои. В тот момент они так удачно совпали. Каждый из нас заработал свои деньги, я получил оборудование, которое позволило мне построить под собой прочный фундамент.

— Что для вас компания MuzTrade сегодня?

— Это мой драйв, мое хобби. Все мужчины — они же дети в душе, просто игрушки у нас больше и дороже. Если эти игрушки могут себя отбивать и ты получаешь удовольствие от того, что делаешь, тогда из этого что-то получается. Если будешь строить просто бизнес-схему, не испытывая к этому живого интереса, она работать не будет.

День горняка в дробильном цехе на глубине 325 метров. Кировск-2

 

 

 

 

 

На фото: День горняка в дробильном цехе на глубине 325 метров. Кировск-2

Концерт С.Пьехи в Мурманске

 

 

 

 

 

На фото: Концерт С.Пьехи в Мурманске

 

Тэги записи:
Комментариев нет

Оставить комментарий

Разработка и поддержка: Дизайн студия Visuallab | 2016