ГлавнаяСтатьиТочка зренияДмитрий Сухин. Пять лет плюс год спустя

Дмитрий Сухин. Пять лет плюс год спустя

«Это интервью еще одно свидетельство быстротечности нашего времени. Казалось бы, только вчера мы со звукорежиссером Дмитрием Сухиным беседовали накануне его 50-летия. И вот, задумав в прошлом году следующий разговор под условным названием «Пять лет спустя», растянули его на целый год: то Дима занят, то я, из-за разных обстоятельств откладывал расшифровку аудиозаписи беседы. И вот — свершилось.

Часть 1. Промозглым мартовским вечером, в уютном клубе на Пушкинской, во время подготовки к концерту некой молодой группы.

Александр Щелканов: Дима, если не возражаешь, начнем в формате продолжения разговора, без лишних вступлений: всего-то пять лет прошло, не срок. Ты бываешь на концертах? Не по работе, а в качестве отдыха?

Дмитрий Сухин: Бываю. Вчера, например, был на концерте одной барышни, которую зовут Елена Никитаева. А намедни на Элтоне Джоне был.

А.Щ.: Понравилось?

Д.С.: Понравилось. Элтон Джон понравился, звук — не очень.

А.Щ.: Почему я тебя спросил: когда я сажусь пассажиром в машину, начинаю машинально нажимать на педали, которых нет…

Д.С.: Я то же самое. Причем не жму на педали, а начинаю по зеркалам смотреть. Инстинкт. Если водитель поворачивает налево, я сразу голову — направо…

А.Щ.: Да-да! А когда ты сидишь в зале на чужом концерте, у тебя руки тянутся к фейдерам и ручкам?

Д.С.: Да, конечно, бывают такие моменты.

А.Щ.: Музыканты часто говорят: «Я хотел бы поиграть с…». А ты как звукорежиссер у кого хотел бы порулить звуком?

Д.С.: Из наших?

А.Щ.: Необязательно.

Д.С.: Из наших хотел бы поработать с ДДТ, но это как-то мимо меня прошло. Из западных — выбор больше, значительно больше, трудно кого-то конкретно выбрать. Но до Pink Floyd’а не дотяну, наверное…

А.Щ.: …это первая группа, которая мне пришла в голову.

Д.С.: Ну естественно!

А.Щ.: Не планируешь ли, кстати, попасть на концерт Уотерса?

Д.С.: Нет. Один раз был — хватит. Я планирую в мае сходить в Дом музыки на концерт Чика Кориа с Гарри Бёртоном, в том числе потому, что ровно тридцать лет назад, в 1981 году, я в их первый приезд в Москву рулил звуком.

А.Щ.: Да что ты?!

Д.С.: Да. Правда, это был такой междусобойчик, небольшой концерт в Доме композиторов.

А.Щ.: Дмитрий, вопрос, может быть, риторический. Я не призываю тебя ругать нашу нынешнюю музыку или хвалить старую, но хочется понять. Вот есть старые записи, к примеру Марк Бернес, «Веселые ребята», назовем их «записи прошлых лет», и есть записи современные…

Д.С.: Да, я понимаю такое разделение. Ну и?

А.Щ.: Есть ли у тебя ощущение, что те записи лучше, а эти — хуже, или наоборот? Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что студии тогда были менее загружены, и времени на качественную работу было больше, больше было простора для творчества.

Д.С.: Загружены они были, пожалуй, гораздо больше, просто потому, что их было меньше, а сейчас некоторые студии не просто простаивают, а закрываются, потому что становятся убыточными при отсутствии работы, или просто обслуживают интересы самого владельца-музыканта. Но артисты были гораздо более подготовленными, а сейчас зачастую приходят и начинают прямо в студии репетировать, не имея при этом ни концепции, ни аранжировки, толком не разобравшись в себе, начинают выстраивать всё это там, в студии. Ну а результат мы все знаем — не зря же ты задал этот вопрос!

А.Щ.: А время бежит…

Д.С.: Конечно! Студийное причем, которое денег стоит. Начинается панические похлопывание по пустеющим карманам: «Деньги кончаются, а мы еще ничего не сделали!» В результате мы слышим то, что слышим. Ситуация известная. Ты знаешь, недавно я послушал, как на праздничном концерте 23 февраля Николай Носков, с которым я работал, спел «Мелодию» Пахмутовой, которую когда-то пел Муслим Магомаев. Так вот, в том концерте, который, кстати, транслировался по ТВ, он был единственный, на мой взгляд, исполнитель, который адекватно исполнил песню из тех, «старых», концептуально подобранных для этой программы.

А.Щ.: Да, я смотрел этот концерт и тоже отметил, что Носков выпал, в хорошем смысле, из обоймы артистов той программы.

Д.С.: Так вот, меня зацепило его исполнение, и я решил сравнить с оригиналом. Конечно, это не вариант Магомаева, но отличное исполнение — вне всяких сомнений. Носков спел ее по-другому, как рок-балладу, но, в отличие от всех других, очень качественно. Магомаев эту песню пережил, а каждое произведение надо прочувствовать, прожить. И так же Носков сумел пережить эту песню, по-своему конечно. Тем не менее для меня вершина все же — там, Магомаева я считаю недостижимым. При этом не надо забывать, что на записи Магомаева и великолепная аранжировка. А если к тому же вспомнить, что это писалось без всяких тюнингов, а с ходу и живьем, под оркестр, — можно сказать, что сейчас такие результаты, как это ни странно, практически недостижимы, несмотря на развитие технологий. А может, именно в силу этого, поскольку развитие технологий убивает развитие профессионализма исполнителей: всегда можно что-то подтянуть, подчистить, добавить, приукрасить.

А.Щ.: Да, это заметно. На прошлой неделе я случайно нашел сайты с записями ВИА, причем некоторые наши любимые песни, такие как «Звездочка моя ясная», «Для меня нет тебя прекрасней» и многие другие, есть в нескольких вариантах, с разными исполнителями. Поражает красота аранжировок и качество записи, несмотря на то что это всё в формате мр3 — но мастерство-то не губят ни «битность», ни «разрядность». Запомнилась версия «Для меня нет тебя прекрасней» в исполнении Бергера: кроме его гениального голоса, меня, например, неожиданно поразил глубокий, красиво аранжированный бас…

Д.С.: Да-да! Но смотри, что получилось: в те годы, во времена нашей молодости, мы пренебрежительно смотрели на ту музыку, на ВИА, но слушали, поскольку другой не было, а если и была, то в мизерных количествах…

А.Щ.: …а теперь начинаем понимать…

Д.С.: …а теперь начинаем понимать, что то, что мы сейчас имеем, музыкой можно назвать с большой натяжкой, и, помня то звучание, уже на инстинктивном уровне начинаем, вот как ты недавно, лихорадочно искать ту, старую музыку — на виниле, давно отвезенном на дачу, или, на худой конец, мр3 в Интернете. Хотя мне все равно — мр3 или оригинал — была бы Музыка. Но эту тему мы с тобой уже обсуждали.

А.Щ.: Есть ли у звукорежиссеров музыка, которую можно и нужно слушать, скажу так, для настройки слуха?

Д.С.: Есть. Надо слушать классику. Хорошо записанную современную классику. Конечно, ходит масса мнений о современной школе звукозаписи, в том числе о современной записи классической музыки, что вот, мол, раньше она была другая, более эмоциональная, исполнение было другое, исполнители были другие — это всё понятно. Но качество записи классики сейчас, безусловно, выше, чем в прошлые годы. Огромную роль теперь на записи классики играет именно звукорежиссер, потому что он должен слиться с дирижером, чтобы выразить его прочтение, его исполнение конкретного произведения. И раньше, конечно, была многоканальная запись, но не писали же каждый инструмент отдельно, а сейчас пишут или каждый инструмент отдельно, или небольшими группами инструментов так, что слышно каждую нотку, каждую струнку, и эти нотки и струнки надо поставить на свое место в записи.

А.Щ.: Получается гигантский труд — сводить всё это потом…

Д.С.: Вот в этом-то и дело. Но тем не менее современный результат записи классики, конечно, лучше. Тем более что, в отличие от поп-рок-индустрии, где это случается при наличии огромного количества студий звукозаписи, дилетанты или полупрофессионалы на запись классики попасть в качестве звукорежиссера просто не могут.

А.Щ.: Бережете ли вы слух? Надо ли это делать? Например, если идешь в заведомо «нехорошее» в плане звуковой обстановки место — вставляешь беруши?

Д.С.: Я стараюсь просто не посещать такие места. Например, практически не хожу по клубам, по тусовкам. Конечно, кроме тех случаев, когда это связано с работой или мне интересен какой-то конкретный исполнитель. Но это бывает крайне редко.

А.Щ.: То есть специально ничего не делаешь, но по жизни — бережешь свой слух.

Д.С.: Да, конечно.

А.Щ.: Я вспомнил фильм про «нюхача»-профессионала, который старался вообще никуда не ходить или затыкал нос ватой, дабы не испортить свой профессиональный инструмент.

Д.С.: Правильная аналогия. Надо стараться беречь себя в этом смысле. Не всегда, конечно, получается. Например, никуда не денешься без нашего метро, а на машине не всегда удобно ехать — из-за тех же пробок. Но что делать — от жизни не спрячешься.

А.Щ.: Мы с супругой каждый год во время отпуска стараемся ходить на теплоходе по нашим рекам. В каждую такую поездку, как правило, есть экскурсия на капитанскую рубку, куда приглашаются все желающие, задаются интересные, не очень интересные, глупые или смешные вопросы. Так вот, за несколько лет практически все вопросы и ответы я уже знал. Но в прошлом году неожиданно задал капитану очень простой вопрос, который почему-то раньше не приходил в голову: «Где интереснее ходить: по рекам или по морям-океанам?» На меня окружающие посмотрели с этаким осуждением, вроде как нелепый вопрос — конечно, по морям-океанам! А капитан ответил мгновенно и даже как бы с удивлением на глупость моего вопроса: «Конечно, по рекам!» Но я-то ждал такого ответа, за что и был благодарен капитану. Дело в том, что когда-то знакомый, побывавший в морском круизе, но фанатик рек, мне сказал, что морской круиз — это скучно, поскольку подавляющее большинство времени ты идешь в окружении воды, не видишь берегов и прочих красот. Конечно, кто-то не вылезает из баров и дискотек, кто-то увлекается флиртом — но зачем платить огромные деньги, если всё это можно получить в городе?! А река — это каждую секунду всё разное, смена картинки, обстановки, погоды, фарватера. Так вот после такой преамбулы: симфонический оркестр, эстрада или рок? Чем интереснее рулить? Или всё равно, была бы Музыка и Исполнитель?

Д.С.: Ну конечно, симфоническим оркестром. Чем больше состав, тем интереснее. Большим оркестром интереснее, но и маленьким надо уметь заниматься. У меня как раз сейчас так получилось, что переключился на работу с оркестрами больших составов. Например, Президентский оркестр Беларуси, БСО под управлением Федосеева…

А.Щ.: …мой любимый дирижер…

Д.С.: …да, и с ним посчастливилось поработать.

А.Щ.: В прошлом интервью мы с тобой поднимали тему пультов: «аналог» или «цифра». Прошло пять лет — что изменилось? Подвигает ли «цифра» «аналог»?

Д.С.: Да, конечно, теснит. Все больше и больше. Я не скажу, что очень удобно и очень комфортно работать на цифровых консолях, но объективно — к ним надо привыкнуть, а для этого должно пройти некоторое время. Сейчас все дешевые цифровые пульты похожи на кассовые аппараты с прикрученным звуком, а внятных пультов очень мало. Но тем не менее прогресс пошел. Это так же, как в свое время пришли «сидюки»: изначально очень плохие, но со временем они победили. Так же как теперь уже все слушают мр3-формат, который, конечно, звучит хуже, но это уже давно никого не беспокоит. Что касается цифровых пультов, то на сегодняшний день они звучат неплохо, но ими не совсем удобно рулить. Долгий процесс «патчинга», не зря его разработчики предлагают перенести на дом, но все равно — это лишняя трата времени, которая окупается в том случае, если ты едешь с одним аппаратом в тур на много концертов, как за границей. В нашей стране длительные туры, да еще на одном аппарате, крайне редки. Пока что самое большое удобство «цифры» — для грузчиков.

А.Щ.: Не наглядно?

Д.С.: Да, можно и так сказать. На мой взгляд, пока не наглядна и в чем-то не оперативна работа на «цифре». Но это пока. Как я говорил, прогресс свое дело сделает. Не зря некоторые производители делают машины практически с аналоговым управлением, то есть снова реализована мечта «одна ручка — одна функция», например, в пультах Stagetec, Cadac, но это пока очень дорого для массового применения.

А.Щ.: Как я понимаю, главное удобство аналоговых пультов в том, что они в принципе похожи, при большом разнообразии брендов…

Д.С.: Да. Пришел, взглянул — и достаточно быстро понял, что где и как, поскольку аналоговые пульты всё же достаточно унифицированы по архитектуре.

А.Щ.: То есть видишь пульт, через пять минут надо приступать к работе…

Д.С.: …через пять секунд — иногда и так бывает! И в этом случае с наскока с цифровым пультом не получится справиться: его надо знать, предварительно хорошо изучить. Ну а с аналоговым можно, в подавляющем большинстве, и по ходу разобраться.

А.Щ.: Есть ли у тебя любимый зал по звуку?

Д.С.: «Крокус». В Москве это номер один.

А.Щ.: Ты там работал?

Д.С.: Пока нет, но был на презентации для специалистов звуковой системы, был на концерте. Меня этот зал очень впечатлил. На сегодня это лучший зал в Москве.

А.Щ.: А помимо Москвы?

Д.С.: Ханты-Мансийск. С нуля построенный концертный зал, висит акустика L-ACOUSTICS, пульт MH4 Soundcraft, если не ошибаюсь, 52-канальный. И — отдельная мониторная система со своим пультом. Всё звучит отлично.

А.Щ.: Есть ли у нас достойные профессиональные ресурсы в Интернете для общения профессионалов? Ты общаешься где-то с коллегами?

Д.С.: У нас — нигде. Предпочитаю вместо форумов общаться живьем. Западные форумы читаю. Не общаюсь, но информацию получаю. Проблема в том, что наши форумы часто превращаются в «помоишные», начинаются выяснения отношений, люди меряются знаешь чем, профессиональных разговоров не получается. Хотя я зарегистрирован на нескольких форумах, имеющих отношение к нашей области, но в работе их не участвую, и даже перестал заглядывать туда.

Часть 2. Солнечным осенним днем, в Сокольниках, во время выставки «Музыка Москва» — 2011.

А.Щ.: Дима, наконец-то продолжим нашу беседу. Меняется ли что-то с годами в принципах «рулёжки» звуком? Тактика, стратегия?

Д.С.: Пожалуй, нет. Даже мониторные системы со своим пультом применяются издавна, просто не все их ставят, потому что это стоит денег, а промоутеры зачастую на этом экономят, не думая об удобстве артистов. С другой стороны, что радует, на всех «опен-эйр»-фестивалях, на которых мне предстоит работать летом, заявлены мониторные пульты, и даже на Грушинском фестивале, фестивале бардов, будет стоять мониторный пульт. Или, например, недавно был концерт одной певицы в стиле шансон, с большим составом музыкантов. Так там было заявлено 12 мониторных линий и мониторный пульт — с основного пульта ими рулить было бы нереально.

Во время подготовки статьи, когда прошло еще какое-то время, Дмитрий посчитал необходимым добавить: «В таком варианте ответ был актуален год назад. А теперь надо отметить несколько важных изменений. В первую очередь, ввиду всеобщей «цифровизации», к некоторым концертам приходится готовиться дома, конфигурируя пульт в офлайн-программе. При этом, зная «ответственность» некоторых наших прокатчиков, совсем не факт, что конфигурация будет актуальна, и время может быть потрачено впустую. Но есть и плюс: из-за распространения планшетов, прежде всего iPAD’ов, появилась возможность удаленного руления, например, если пульт стоит на неудобной позиции, либо надо рулить мониторами, находясь на сцене рядом с артистом. Можно придумать и еще различные варианты применения новых технологий. Но повторю, что они требуют более глубоких знаний не только в области звукорежиссуры как таковой, но и в смежных и даже в не очень смежных областях. А с этим в массе специалистов пока проблема. Огромная проблема на сегодняшний день — катастрофическая нехватка системных инженеров».

А.Щ.: Когда мы еще учились в школе, помню, я купил гибкую пластинку группы «Цветы»…

Д.С.: …и я тоже!

А.Щ.: И нам казалось — вот он, прорыв в нашей музыке! Это будут наши битлы, начинается новая эпоха! Потом это ощущение плавно сошло на нет. Были ВИА, хорошие песни, но ощущение появления своих битлов уже никогда не появлялось. Помню второе впечатление: на фоне всеобщего погружения в попсу я впервые увидел по телевизору Агутина, который мне не то чтобы понравился, но я порадовался — вот оно, приходит умная, качественная музыка! Но прошли годы, и так же — ничего не состоялось. Не состоялось в смысле уровня общей музыкальной планки: в своей массе эстрада так и не подняла ее заметно выше. А что ты видишь изнутри, постоянно общаясь с артистами? Будущее — за продуктами вроде «Фабрики»? Личностей как таковых уже не стоит ждать?

Д.С.: Ну и «Фабрика»-то тоже уже отошла. На самом деле всё идет в сторону упрощения. Появился, например, стиль инди-рок. «Инди» не потому, что индийский, а потому что independent — независимый. А независимость эта, на мой взгляд, для начала — от каких-то музыкальных правил, и вот появились, например, нестроящие гитары, грязный звук, небрежность исполнения.

А.Щ.: Но эта музыка, кажется, ориентирована в основном на клубы?

Д.С.: Да, но она почему-то пролезает и на большую эстраду, и мне это не совсем понятно. Но можно говорить не только об этом стиле, сейчас много подобных направлений, которые поднимаются снизу и начинают влиять на общую картину музыкальной культуры, в том числе и на ее восприятие, и, к сожалению, не в лучшую сторону.

А.Щ.: Был ли у тебя кошмарный сон о работе?

Д.С.: О, был такой! В свое время я начинал работать в «Арсенале» Алексея Козлова, после «таскальщика» меня перевели в звукооператоры-«паялы». В «Арсенале» тогда были пульты Tesla ЕPP 102, которые постоянно вылетали, и после каждого концерта их надо было паять. Каждую канальную ячейку нужно было вынуть и заменить, а вылетевшую ремонтировать отдельно. В мои обязанности входило перепаивать эти платы, чем я и занимался постоянно. И вот мне приснился сон, который никогда не забуду. Я нахожусь в окружении пятиметрового забора, состоящего из этих плат, и огромного, в пять раз больше меня, пульта EPP. И из-за этого забора я никак не могу выбраться: я карабкаюсь по этим блокам-платам, хватаюсь за ручки, ползу вверх, но выбраться не могу! Проснулся в холодном поту… В итоге я научился с ними бороться: нашел изъян, перепаял все платы, устранив этот изъян, и после этого отказов стало гораздо меньше. В те, советские, времена от отказов аппаратуры было невозможно избавиться, к этому надо было быть готовым всегда.

А.Щ.: Да, страшновато! То есть фактически ты впервые сел за пульт именно в легендарном «Арсенале»?

Д.С.: Да, но только примерно через год после того, как поработал там таскальщиком ящиков с аппаратурой и «паялой».

А.Щ.: Дима, ну а самый кошмарный реальный случай на работе? Из тех, который вспоминаешь с дрожью.

Д.С.: Хороший вопрос… Да как-то «дрожащих» вроде не было, но были забавные накладки. Вот, например, на грани забавности и «с дрожью». Концерт «Машины времени», где — не помню, неважно. До последнего момента было неясно, во сколько начинается концерт: по начальным сведениям в шесть тридцать, по последним — в семь вечера. Мы, технари, «отчекали» аппарат и пошли пить чай в гримерку. Время подходит к шести тридцати, и тут мы слышим, что «Машина времени» начала «колбасить» на сцене. Но нам-то сказали — начало в семь! Мои мужики дернулись на сцену, а я говорю: «Да сидите! Наверное, захотели ребята порепетировать — пусть репетируют!» И вот мы сидим, а они там «репетируют» первый куплет, «репетируют» припев и вот уже «репетируют» второй куплет. Вроде таких репетиций на сцене перед концертом не бывает… И тут до нас доходит, что концерт все же начался в шесть тридцать, а мы все сидим наверху, в гримерке. Пульт замьютирован, и получается, что музыканты работают полностью живьем — в зал-то ничего не идет, только в мониторы!

А.Щ.: И кто виноват?

Д.С.: Администрация. Решили начать в шесть тридцать, попросили «Машину» на сцену, ну а про нас забыли. У музыкантов своя гримерка, у нас — своя, вот мы и сидели там, дожидались семи часов и не парились.

А.Щ.: Назови навскидку по три любых достойных бренда концертной аппаратуры — среди акустики, пультов и обработки.

Д.С.: Навскидку… Из распространенных, из акустики, лучше чем L-ACOUSTICS пока не слышал, не попадалось, d&b audiotechnik — хорошо, можно поставить рядом с ней и акустику дорогих серий Electro-Voice, при этом даже не скажу, что d&b лучше.

А.Щ.: А Turbosound?

Д.С.: Да, кстати напомнил. Если я вижу, что на сцене висит Turbosound, я могу заняться исключительно формированием звука за пультом и не думать о том, какой результат получу от акустических систем. Turbosound сам себе гарантия. А теперь о пультах. Аналоговые — конечно, MIDAS, это без вопросов, по звуку самые достойные. По «картинке», как ты уже знаешь, я их не люблю, потому что они яркие и сияющие, как новогодняя елка. Цифровой MIDAS крайне неудобен, хотя по звуку хорош, так что могу сказать, что из цифровых я ставлю пока Avid Digidesign на первое место. Причем неважно, какой серии и в какой модификации.

А.Щ.: …и третий?

Д.С.: Третий… Ну, дальше уже не могу что-то выделить.

А.Щ.: Allen & Heath?

Д.С.: Да, пожалуй. Но это — мое субъективное мнение, как ты понимаешь.

Через полгода, опять же — во время подготовки статьи, Дмитрий счел важным добавить: «За этот год мне довелось несколько раз поработать в Кремле на Stagetec’e — ничего рядом пока нет!»

Д.С.: Из обработки — не люблю LEXICON’ы, потому что очень плохо управляются. Предпочитаю «тисюки» (tc electronic — примеч. А.Щ.): из любого «тисюка» я могу вынуть тот звук, который мне нужен. Точно так же и от любой «ямахи» я могу получить необходимый звук.

А.Щ.: Наши дистрибьюторы всё чаще начинают проводить семинары по оборудованию. Чувствуешь ли ты в этом какое-то движение, пользу?

Д.С.: Бывают любопытные моменты, и назрела острая необходимость. Но всё же учебы мало — хотелось бы гораздо больше. Мне в этом смысле нравится политика Юрия Соколова (президент компании Live Sound Agency — примеч. А.Щ.), который, пожалуй, единственный из прокатчиков умудряется на своей базе, при своей компании проводить семинары. Это не широко рекламируемые семинары, но я, например, рад тому, что могу организовать своим студентам посещение этих семинаров, чтобы они могли позаниматься на «живом железе», практически поучились. Почему этим занимается пока только Соколов — не знаю, но, что именно он этим занимается, понимаю: у него огромный опыт практической работы и отличная техническая база. У него есть очень грамотные ребята, которые могут проводить такие семинары по различным темам. Причем делается это на бесплатной основе.

А.Щ.: Альтруизм?

Д.С.: Не думаю. Просто умный расчет профессионала: чем больше он вырастит грамотных людей, тем больше он с ними заработает. Всё очень просто. Ведь «наши» не привыкли вкладывать деньги в людей — вкладывают в нефть, в скважины, в самолеты-пароходы, а он вкладывает в людей. Причем не ограничивается семинарами, а помогает, например мне, иногда приводить ребят на «фирменные» концерты, к пульту, чтобы они имели возможность посмотреть, как это делается на самом высоком уровне. Так что он делает большое дело, и остается надеяться, что кто-то последует его примеру.

А.Щ.: Это радует. Я помню, еще где-то в середине девяностых я общался с Юрием на эту тему и говорил ему, что при их возможностях и опыте хорошо бы заняться обучением молодых специалистов, опыт передавать. На тот момент, как объяснял Юрий, им было не до того: весь коллектив был плотно загружен работой, да и не совсем хотелось раскрывать все секреты работы.

Д.С.: Ну, время идет, планы меняются. Ведь беда еще и в том, что в целом парк оборудования и в прокате, и на студиях часто находится в таком плачевном состоянии, что пара профессиональных «фишек», которые теперь можно раскрыть, не повредят. Приведу простой пример: многие после себя обнуляют пульт. Я перестал это делать с некоторых пор, потому что, во-первых, смотрите — не жалко, а во-вторых — если человек без головы, он все равно не поймет, почему именно так, а если с головой — ну и хорошо, если ему это пригодится в работе.

А.Щ.: Кто сейчас идет в профессию: друзья, знакомые, музыканты, как раньше, или, наконец, учебные заведения стали поставлять достойные кадры звукорежиссеров?

Д.С.: Пока работает первый вариант в основном.

А.Щ.: Вроде Гнесинка готовит специалистов…

Д.С.: Мало. Конечно, она выпускает звукорежиссеров, и неплохих, но в основном всё же студийных специалистов.

А.Щ.: Но там же много девушек на этом факультете? Наверное, поэтому и не идут в концертные звукорежиссеры? Разъезды, гастроли, концерты на открытом воздухе…

Д.С.: Да нет, как раз есть такие девушки, что работают концерты. И часто работают лучше мужиков.

А.Щ.: Более педантичные?

Д.С.: Более педантичные, непьющие, некурящие… Кстати, одна женщина, звукорежиссер, сказала мне интересную вещь: когда женщина работает, работает, долго работает — она сдувается постепенно, а мужик — работает, работает, много работает, тяжело работает, и вдруг — раз! И сломался. В этом смысле женщина чувствует, когда подступает край, и не преподнесет неожиданностей — просто заранее попросит, например, подменить ее.

А.Щ.: А за рубежом? Как у них с дамами за пультом?

Д.С.: О-о-о! Сколько угодно. Случай — Лондон, самая центральная дискотека, я там работал два раза, с двумя командами. Первый раз — со Стасом Наминым и позже — с «Машиной времени». Аппарат — старый какой-то Martin, я у нас такой серии даже никогда не видел. Пульт — старый, битый Soundсraft. Короче, всё — старье, но звук вылизан, отстроен и отлично звучит, можно сказать, идеально. Девушка-мониторщица, лет так тридцати, начальный пафос наших звезд по поводу настройки мониторов типа «побольше-погромче-потише-пониже» разруливала в три секунды — и весь этот пафос куда-то улетал. Мне с ней было ну очень легко и приятно работать!

А.Щ.: Профессионал…

Д.С.: Да, такой вот Лондон.

А.Щ.: Какие еще важные изменения произошли в звукотехнике за последнее время?

Д.С.: Во-первых, как мы знаем, появилась «цифра» в пультах — пришлось переучиваться. Это, несомненно, глобальное событие. В плане акустики — появилась акустика с более высоким разрешением, например, улучшилась микродинамика. Ну и очень важно, что в настоящее время уже нельзя, как раньше, свалить на «плохой аппарат». Если это современный рабочий аппарат, но звучит плохо — надо искать причины в себе, а не в аппарате: немного лучше, немного хуже, но любой современный аппарат играет. А если говорить о дорогой концертной акустике класса hi-end, которую я уже упоминал, ее можно сравнить по качеству с огромными дорогими студийными мониторами. Соответственно надо и относиться к ней, соответственно с ней работать — она чувствует любое твое движение и отвечает на все твои действия.

А.Щ.: Вопрос из мира фантазий, но тем не менее: нужен ли профсоюз звукорежиссеров?

Д.С.: Ох и вопрос… А вообще — есть ли у нас теперь хоть где-нибудь профсоюзы?

А.Щ.: Ну вроде где-то есть…

Д.С.: Ну где-то есть, наверное, «ручные». Это уже надо переходить к обсуждению вопроса наличия или отсутствия у нас гражданского общества как такового, а этот вопрос у нас, как правило, обсуждают люди, которых почему-то сразу причисляют к диссидентам. А поскольку мы знаем, что как такового гражданского общества у нас нет, то и вопросы создания профсоюзов, получается, обсуждать бессмысленно. Один известный звукорежиссер пробовал что-то сделать в этом направлении, но результата не появилось.

А.Щ.: В западных странах профсоюзы творческих работников — важнейшие организации, которые много чего определяют…

Д.С.: Еще как определяют! Причем определяют в лучшую сторону, то есть выполняют свои прямые задачи.

А.Щ.: Всеяден ли звукорежиссер? Были у тебя ситуации или, возможно, ты можешь представить ситуацию, когда, например, по каким-то идеологическим или моральным причинам можешь отказаться от работы?

Д.С.: Несколько лет назад мне предложили поработать на тогда еще начинающем канале, работающем в стиле шансон, на живых концертах. Дело в том, что этот стиль «там» и у нас — это два совершенно разных стиля, как мы понимаем. Я отработал всего один концерт. Не помню сейчас название группы, но то, что это было — даже не чернуха, не попса, а что-то типа «я тебя любил, а ты меня не поняла и бросила…», это не мое, дальше я работать не стал, и даже не поехал за первым гонораром.

А.Щ.: А назови лучшие концерты, на которых ты работал.

Д.С.: Лучшие по духу, по работе — концерты Юрия Антонова, где-то 1985—1986 годы. Антонов — профессионал высочайшего класса. Потом — концерт Николая Носкова в Кремле в 2006 году, после которого, кстати, я получил премию в области шоу-технологий Showtex Awards в номинации «Звукорежиссер (live концерт)». А третий, пожалуй, в туре Smokie, когда их человек за пультом чем-то отравился (!) и мне удалось порулить несколько концертов. Там как раз и был один очень удачный концерт, можно сказать — «пластинка». Еще вспоминается очень хороший концерт «Арсенала», была такая серия концертов в Доме туриста. Был плохой зал, жуткий аппарат, но присутствовала на том концерте какая-то хорошая, завораживающая атмосфера. И всё же на первое место я ставлю концерты Юрия Антонова.

А.Щ.: Твои три совета начинающим звукорежиссерам.

Д.С.: Приходи на площадку с улыбкой — раз, сразу знакомься с местным человеком — два, не умничай и не наезжай на него — три. Всё остальное приложится.

А.Щ.: О чем бы ты сам себя спросил? Может, мне не пришли в голову какие-то важные вопросы?

Д.С.: Вот и еще один хороший вопрос — о вопросах… Лучше давай мысли скажу. Каких бы ты ни достиг высот, всё равно надо учиться, постоянно помнить и понимать, что мы — ничего не производящая и только всё потребляющая страна, поэтому надо знать свое место и учиться, учиться, учиться — меньше пафоса, больше внимания «на сторону». Причем учиться в любой сфере, не только в музыкальной. И еще — слушать хорошую музыку, держать в голове правильную модель. Беда в том, что нынешние стили, которые можно объединить под одним названием «лоу-фай» (раньше был хай-фай, а сейчас очень модно некое «лоу-фай»), имеют уровень даже гораздо ниже среднего. И вот в этой-то ситуации и важно держать некую хорошую модель в голове, не опускаться до «китайских наушников» в собственных мыслях.

А.Щ.: Спасибо, Дима! До следующего интервью?

Д.С.: Надеюсь, лет через пять…

А.Щ.: Может, и пораньше — найдем же, о чем побеседовать. Удачи и успехов тебе!

Д.С.: И тебе того же, и вашим читателям.

Беседовал Александр Щелканов
«

Тэги записи:
Комментариев нет

Оставить комментарий

Разработка и поддержка: Дизайн студия Visuallab | 2016